Welcome To Брест. Беларусь. Новости. Религия. Православные форумы

Брест. Беларусь.
Православный информационный ресурс

Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго!

ПОИСК:

Основное меню

Вспомогательное меню
Львовский церковный собор 1946 года. Протопресвитер Гавриил Костельник


Автор: Иващук Андрей
Сергиев Посад 2004
Пятьдесят шесть лет назад мученической смертью погиб выдающийся поборник Православия на Галицкой земле о. доктор Гавриил Костельник. В результате Брестской унии 1596 года возникло парадоксальное положение: православный народ возглавила униатская иерархия. Движение, поставившее себе целью государственное и церковное воссоединение, имеет долгую историю. Его подавляли тяжелые обстоятельства, но в сознании населения западных областей Украины мысль о нем не гасла в течение многих лет. И только в 1946 году это движение увенчалось успехом. Идейным вдохновителем этого движения был о. Г. Костельник. В разговорах и дискуссиях о значении и каноничности Львовского Собора можно услышать разные мнения. Крайне актуально в наше время по достоинству оценить эти разномыслия.
Оценить значение Львовского церковного собора 1946 года Украинской Греко-Католической Церкви невозможно, не отметив сначала, вкратце, основные моменты возникновения самой унии и положение униатской Церкви на Юго-западе Руси до воссоединения с Матерью-Церковью.
Под владычеством Польши русско-литовская знать была недовольна привилегированным положением на их исконных территориях польской шляхты, которая, чтобы закрепить свое положение и господство, предложила в 1569 году политическую унию. Хотя православное население было против этого соединения, уния была объявлена заключенной и получила название Люблинской. Политическая уния была лишь очередной ступенью к заключению религиозной унии.
Подготовка к унии проводилась широкомасштабным фронтом. Польская знать применяла уже ранее испытанные методы: усиление террора, издевательства и насилия против православного населения и его духовенства. Православному человеку запрещалось обращение в судебную инстанцию с жалобой на притеснения и угнетения. “Издаются законы, согласно которым Православные не могут выступать свидетелями в суде против католика, лишаются прав заниматься торговлей и ремеслами” . Права обращения в суд лишаются даже епископы и митрополиты.
Цель унии, как и методы, какими руководствовались ее организаторы, было запугать, устранить и деморализировать духовенство Православной Церкви, чтобы народ впоследствии изменил своей отеческой вере. Эту же мысль впоследствии высказал о. Гавриил на Львовском соборе: “...церковную унию в прежней Польше придумали и провели поляки для “zniszenie Rusi” (разрушения Руси) – это исторический факт. Уния в Польше стала наиболее действенным и самым успешным средством для разъединения нашего народа, а затем его латинизации и ополячения” . Находясь под политическим влиянием Польши, православное духовенство искало защиты своих прав на государственном уровне. Под давлением и угрозой угнетения, польские власти предложили всем желающим отречься от своей веры взамен на защиту, уравнение прав с католиками, разнообразные блага и льготы, а епископам обещали дать право заседать в Сенате Речи Посполитой наравне с польскими бискупами.
Ущемив православное духовенство в политическом плане, религиозная уния становилась делом времени. Православный народ в Юго-Западной Руси очутился в полном бессилии перед государственной властью. В 1594 году православные епископы во главе с литовским митрополитом Михаилом Рогозой обратились к польскому королю Сигизмунду с предложением принять унию, с условием, что им сохранят восточный обряд и уравняют в правах с латинскими епископами . Официально уния состоялась, делегация признала католическое исповедание веры и догматы Римской Церкви: об исхождении Святого Духа от Отца и Сына (Филиокве), о чистилище, главенстве папы и другие.
Приехав в Речь Посполитую, иерархи Юго-Западной Руси привезли с собой известие о воссоединении Православной Церкви с Католической. Слухи о принесении присяги папскому престолу и без этого обострили атмосферу на украинской земли. Народ обвинял епископов в том, что они самочинно, без какого–либо согласия духовенства, дворянства и простого народа, покорили себя и весь народ чужой власти, тем самым, признав над собой верховную власть римского папы и отступили от веры отцов.
Брестская уния была введена в государстве исключительно королевской властью, без согласия Генерального сейма. Соединение Православной Церкви с Католической рассматривалось не как долгожданное каноническое примирение, а как раскол, который привел к важнейшим переменам в древней Церкви. Уния привела к переменам, которые были противоположны религиозным догматам, правам и привилегиям православных .
Итак, вопреки элементарным юридическим правилам, акт унии был признан законным, без согласия на это приходского духовенства и массы верующих мирян. Чтобы ввести в заблуждение общественное мнение, король Польши принимает меры для утверждения факта образования унии юридическим показным путем. Для этой цели он своим манифестом предписывает митрополиту Михаилу Рогозе созвать собор в Бресте. Покорный воле короля, митрополит созывает собор 6 октября 1596 года.
Собор состоялся и представлял собой две противоположные партии, которые не смогли придти к соборному решению. Поэтому каждая партия составила свой собор и осудила противоположную сторону. Конечно, законными были признаны решения униатских епископов и духовенства, как решения собора, поддерживаемые королем. Признав совершившимся фактом, соединение Церквей, король послал своих послов к Православному собору известить о совершившейся унии и требовал присоединиться к униатскому духовенству. Вопреки приказу короля, православные члены собора во главе с князем Константином Острожским объявили, что они и весь Русский народ не будут признавать униатских епископов, не признают их власти и не собираются подчиняться их духовной юрисдикции. В письменном документе, направленном к королю, православные делегаты собора объяснили, что уния не может считаться истинной без соборного на это решения представителей всего населения. Православные приступят к воссоединению с Римским престолом, если на это будет согласие всей Восточной Церкви, а особенно патриархов, и если для этого будут найдены законные пути и будут приняты достойные методы .
Таким образом, была провозглашена небезызвестная Брестская уния, которая на долгие четыреста лет разъединила юго-западную Русь. “ На стороне Православия была каноничность, вековая правда, поддержка народных масс и совесть, а на стороне униатов – приказ короля, происки иезуитов, “право силы”, “право патроната”, продажная совесть и презрение народа” .
Сразу после окончания собора началось преследование православного духовенства. Оставшихся верными отеческой вере православных епископов Гедеона Львовского и Михаила Перемышльского низложили из сана. Патриаршего протосингела Никифора арестовали и осудили как турецкого шпиона, с той целью, чтобы объявить его предателем и считать недействительными решения Православного собора.
Несмотря на бедствия, вызванные введением Брестской унии и насилием со стороны католиков, Православная Церковь в Западной Руси не была уничтожена. Она сохранила свою каноническую полноту благодаря тому, что продолжали свое служение два вышеуказанных архиерея, отвергшие унию: Львовский владыка Гедеон Балабан (ум. в 1607 г.) и епископ Перемышльский Михаил Копыстенский (ум. в 1612 г.). В отличие от православных, униаты, напротив, благодаря поддержке властей, сумели хорошо организовать свою деятельность.
Оскорбленная покушением на свою религиозную свободу православная шляхта потребовала рассмотрения этого дела на сейме, что и было предпринято вскоре после Собора 1596 года, хотя ощутимого результата это не принесло.
Все же, несмотря на слабую результативность сеймовой борьбы, православные вновь и вновь прибегали к этому средству защиты своих прав. По крайней мере, этим способом они могли сделать достоянием гласности творимые католиками бесчинства. Так, особую известность приобрело выступление православного депутата Лаврентия Древинского на сейме 1620 г. В своей речи этот волынский шляхтич, в частности, отмечал: "Уже в больших городах церкви запечатаны, церковные имения расхищены, в монастырях нет монахов, там теперь запирают скот. Дети мрут без крещения. Покойников вывозят из городов без погребения, как падаль. Мужья с женами живут без церковного благословения. Народ умирает без причащения. Во Львове неуниат не может приписаться к цеху. К больному нельзя открыто идти со Святыми Тайнами. В Вильне тело православного покойника нужно вывозить из города только в те ворота, в которые вывозят нечистоты…" .
Львовское братство продолжало борьбу с унией до 1708 г., когда сопротивление братчиков было сломлено, главным образом, экономическими мерами. Братство к этому времени было практически разорено: его доходы от книжной торговли резко упали после открытия Шумлянским новой, униатской, типографии при Свято-Юрском соборе в то самое время, когда выплата гигантской контрибуции, наложенной на Львов шведским королем Карлом XII, тяжким бременем легла на братскую казну.
Еще дольше, чем братчики, противилось введению унии православное монашество Галиции. Тезоименитый преп. Иову Почаевскому, Иов Княгининский (ум. в 1621 г.), приобретший опыт монашеской жизни на Афоне, активно возрождал иноческую жизнь в Галиции. Он основал неподалеку от Львова пять новых монастырей. В их числе - Креховский, позднее занятый базилианами и им же переданный в настоящее время. Монастырь в с. Словите хранил верность Православию до 1718 года, Креховская Николаевская обитель сопротивлялась введению унии до 1721 года. Манявский скит в Карпатских горах сумел продержаться до 1785 года. Этот монастырь упразднил своим приказом император Иосиф II после того, как Галиция вошла в состав империи Габсбургов . Здесь подвизалось множество православных монахов, полулегально окормлявших галицкую паству. В 1785 году этот оплот Православия был уничтожен: власти, потребовали от последнего игумена скита Исаакия Протасевича и братии принять унию, но получив отказ, попросту закрыли и разграбили монастырь. Иконы из разоренной обители были, однако, выкуплены православными львовянами, которые в том же 1785 году все же добились от австрийской администрации разрешения создать в городе православную общину. Объединившая русинов, греков и румын, она с тех пор уже не прекращала своего существования.
Община эта и сегодня продолжает свое бытие в лице единственного ныне во Львове храма канонической Украинской Православной Церкви Московского Патриархата - Свято-Георгиевского, - построенного к началу ХХ века и освященного в 1901 году после более, чем столетнего скитания православных львовян по частным домам и временным церковным постройкам. Известно также, что в конце XIX столетия в Галиции существовали еще два православных храма: при женской тюрьме во Львове и мужской - в Станиславе (ныне - Ивано-Франсковск). Настоятель православной общины во Львове иеромонах Евгений (Эммануил) Воробкевич сообщал, что в 1890 году его прихожанами были 72 львовские семьи, к которым принадлежали 340 человек. Во всей Галиции тогда насчитывалось 226 православных семей (1089 человек) .
То, что народ не принимал унии, свидетельствуют слова знаменитых инициаторов унии - иезуитов Антонио Поссевино и Петра Скарги (1536-1612). Первый из них подчеркивает, что в Польше и Литве “русские, т. е. православные украинцы и белоруссцы, упорно держатся греческого исповедания, хотя имеют панов католиков...”. Скарга жалуется на упорство православного населения, что они безгранично отдаются своей древности и не хотят менять свою веру. Еще до Брестской унии польский историк Стрыйковский писал в середине ХVI века, что православное население Западной Руси не хотело по своей воле принимать католическую веру: “Владимир Святославич принял крещение от митрополита с Востока Патриархом, и с этого времени все русские народы в белой, черной, восточной, северной и южной Руси твердо и нерушимо стоят в христианской вере с обрядами и уставом греческим” .
В борьбе, затянувшейся на три с половиной столетия, уния распространялась методами, которые трудно приписать религиозным чувствам. Посредством унии Рим добивался господства над православными народами, а принявшие унию иерархи искали почестей, имений и власти над паствою. Естественно, что и средства к стяжанию этих земных благ не имели к христианству никакого отношения .
В то же время на смену православной шляхте пришла новая сила, способная вступиться за Православие, - казачество. Заинтересованность властей в казачьем войске давала казакам возможность легализовать свое положение и сделать его достаточно стабильным. К началу XVII века часть казачества прямо перешла на службу к королю и составила т.н. "Реестровое казачество", возглавляемое гетманом. Упрочение положения казачества, твердо стоявшего в Православии, делало его надежной защитой для Православной Церкви. В начале XVII в. возглавляемые гетманом Конашевичем-Сагайдачным (1622) реестровые казаки активно вступались за права Православной Церкви, неизменно ставя перед правительством, как одно из условий своей службы королю, требование соблюдать права православных. Правда, правительство Речи Посполитой считались с позицией казаков лишь на тех восточных землях государства, где власть Польши была слаба, а казачество, напротив, представляло наиболее влиятельную силу. На основании данных из Львовского архива известно, что еще в 1935 году греко-католический историк священник Теодор Кордуба писал в периодическом органе ГКЦ журнале “Нова Зоря”, как относиться настоящим украинцам-католикам к украинской казатчине вообще, а к Хмельнитчине - в отдельности. Он писал, что: “с одной стороны, казаки и Хмельницкий (1657) - это же настоящие украинцы, но с другой стороны, казаки выступали под флагом Православия против унии. Сагайдачный возобновил православную иерархию. Богдан Хмельницкий нарисовал на своем флаге оборону Православия. Иван Выговский в своем трактате добивался уничтожения унии, а Петра Дорошенко в Галичине приветствуют только как врага униатов. К этим именам наших гетманов необходимо добавить имя самого большого гения Украины - Т. Г. Шевченка, потому что и он был врагом унии. И если настоящий униат, современный или с какого-нибудь другого века хочет быть последовательным, тогда он должен разделять то положение, что казаки для униатов-украинцев - враги веры” .
По сути, именно братства и казачество становятся с начала XVII века теми главными институтами, благодаря которым Православие в Западной Руси смогло не только выжить, но и организовать сопротивление унии, возродить полноценную духовную жизнь.
Православные верующие также активно протестовали против Брестского беззакония и решительно защищали православную веру. Одним их важнейших средств борьбы с навязываемым народу Западной Руси униатством стала литературная полемика, которая завязалась между православными и католиками вскоре после заключения Брестской унии. Начало ей было положено памфлетом Петра Скарги, который в своей книге хотел доказать, что православный Брестский Собор 1596 года был незаконным. Такое утверждение основывалось на искаженных эклезиологических принципах католической церкви. С точки зрения католицизма, участие мирян в решении принципиальных вопросов бытия Церкви абсолютно невозможно: это дело иерархии, т.н. "церкви учащей". Поэтому, по мысли Скарги, уния является законной и с необходимостью должна быть принята народом, если большинство епископата во главе с митрополитом вошли в общение с папским Римом. Однако православные полемисты нашли весьма действенные аргументы в своем споре с католиками.
Прежде всего, православные авторы отмечали, что иерархи, принявшие унию, отступили от своей Церкви и архиерейской присяги, тем более, что сделали они это без согласования с клиром, паствой и Восточными Патриархами, за что и были справедливо извергнуты из сана. Наиболее веский ответ дал приверженцам унии в своем антикатолическом трактате "Апокрисис" автор, скрывшийся под псевдонимом Христофор Филалет. В действительности это был шляхтич-протестант Бронский (или Броневский) .
Вскоре православные ответили католикам еще одним крупным полемическим сочинением: в 1605 году Львовское братство издало в своей типографии знаменитую "Пересторогу" (иначе - "Предостережение"), в которой содержалась практически вся история подготовки, заключения и насильственного внедрения Брестской унии. Затем в 1610 г. был издан знаменитый "Тренос", или "Плач Церкви Восточной", написанный талантливым православным писателем Мелетием Смотрицким.
Что касается Рима, то он стремился использовать в своих целях каждую благоприятную для него политическую обстановку, чтобы силой задержаться на закрепившейся территории. До 1839 года в России оставалось четыре униатских епархии.
Тем не менее, сами униаты все более сближались с Православием и понимали неестественность своего подчинения папе. Литовский епископ Иосиф Семашко (1798-1868) довел эту мысль до логического конца, и его стараниями униатские епископы, вместе с верующим народом, воссоединились с Православною Церковью в 1839 году. Униаты Холмской епархии, оставшиеся не воссоединенными, перешли в Православие в 1875 году. Уния оставалась только в Галицкой земле, где сосредоточились почти все униаты русско-украинского происхождения.
Политика Рима и католического правительства была направлена на постепенное окатоличевание и денационализацию униатов. Что касается русско-украинских униатов, то они, охраняя свою национальную самобытность и связь с прадедовской верой, всеми средствами стремились к обособлению унии от Рима.
В среде униатской интеллигенции и духовенства все это время шла борьба двух течений: грекофильского и латинофильского. Грекофилы стояли на патриотической позиции и стремились оградить украинский народ Галиции от полонизации. Но здесь же давали знать о себе и узко-националистические тенденции, считавшие необходимым сохранение Греко-Католической Церкви в качестве национальной украинской Церкви. В сознании всего униатского духовенства всегда сохранялась мысль, что уния является неполноценным организмом в сфере рационального мышления, так как римо-католическое духовенство не признавало униатов настоящими католиками. Сами же униаты не хотели латинизироваться, но сохранить свою особенность. Поэтому, впоследствии и появилось название “греко-католики”. “Когда мы возродились национально, никто среди нас не одобрял “польской” унии. Помня полное бесславие унии в нашей истории, мы не хотели называться “униатами”. Это название мы воспринимали как оскорбление, и поэтому называли себе “греко-католиками” . Украинская униатская Церковь для Рима являлась очередной ступенью к завоеванию Востока.
Вскоре она оказалась устаревшим учреждением, а для правительства Пилсудского – даже вредным, поскольку она противостояла его шовинистской политике. Старая уния была обречена на упразднение. Ватикан создал новую унию “восточного обряда” (wschodni obrzadek). По словам о. доктора Гавриила Костельника, новая уния не включала в себя Галицкую Греко-Католическую Церковь, а лишь ограничила искусственно поддерживаемыми границами. Это означало создание новой униатской Церкви, параллельно с многочисленной униатской Церковью, в том же государстве и с тем же народом – это свидетельство того, что творцы старой Брестской унии перестали заботиться о Галицкой униатской Церкви, что они не думали о ее жизни, а помышляли о ее ликвидации . И это понимали многие из униатов.
Рим фактически не делал никакой разницы между православными и униатами. Новая возрожденная Польша после первой мировой войны очень резко поступила со своими братьями “во Христе” - униатами. Для семинарии во Львове пришли очень тяжелые времена. 10 мая 1919 года состоялась последняя формальная сессия отцов настоятелей. О. Горчинский, который преподавал в семинарии, все время подвергался польской ревизии, которая постоянно мешала ходу учебного процесса, и, в конце концов, он был выброшен вместе со своими воспитанниками на улицу, чтобы отдать данное здание польской организации. А семинарскую каплицу (часовню) польский епископ благословил для просмотра кинофильмов польскими жандармами .
Отношение католицизма к униатской Церкви на Галичине было не столько маловажным, сколько уничтожительным. К тому же, в целях латинизации в Греко-Католическую Церковь стал усиленно вводиться и целибат духовенства, уничтожавший самое яркое отличие униатских священников от католических. Митрополит Андрей Шептицкий (1944) не считался с тем, что народ и духовенство целибат не принимали, и всячески затруднял посвящение женатых кандидатов на приходы. Таким образом, Галицкая уния уже во время «второй Польши», т. е. в период с 1918 по 1938 гг., оказалась в критическом положении. Те, которые не соглашались с общим принудительным целибатом духовенства, уже тогда поняли, что им с Римом не по пути. Обязательный целибат в Галицкой Церкви был равнозначен ликвидации ее исторического строя .
После того, как, в соответствии с Пактом Молотова-Рибентропа в 1939 году советские войска в сентябре 1939 года вступили в Галицию, западно-украинские земли вошли в состав Украинской Советской Социалистической Республики. Атеистическая политика советских властей носила в Галиции гораздо более мягкие формы в сравнении с теми яростными гонениями на Православную Церковь, которые были в то же самое время развернуты в других областях Советского Союза.
Интересно отметить, что глава униатской церкви митрополит Андрей Шептицкий несмотря на ранее им выражаемые резко антикоммунистические убеждения после вхождения Галиции в состав СССР не решался выступить с открытым осуждением советского режима и его атеистической политики. В своем октябрьском 1939 году послании к пастве Шептицкий писал: "…Наступила новая эпоха. Встретим ее покорной молитвой, сильной надеждой на бесконечную доброту и милосердие Иисуса Христа..."
С приходом советской власти, на Западной Украине были упразднены католические монастыри, семинарии, издательства. Однако ни епархиально-приходская структура униатской церкви, ни ее клир не были затронуты новым режимом и сохранились практически в полной неприкосновенности. Так, на территории Львовской митрополичьей епархии продолжали действовать все 1267 греко-католических приходов, которые существовали здесь до 1939 года. Не был арестован ни один епископ униатской церкви. Имели место лишь единичные случаи арестов священников .
В это кризисное время против нового курса Ватикана выступил священник, тогда еще молодой профессор Львовской Духовной Академии о. Гавриил Костельник. Он напечатал в журнале “Нива” и в газете “Дiло” ряд статей о новой унии, которыми посеял в среде униатского духовенства критическое отношение к Риму. Процесс прозрения развивался, разумеется, медленно, но даровитый и проницательный профессор пришел к истине быстрее всех своих собратий по служению. Посещение Рима в 1925 году еще более углубило его критическую позицию по отношению к латинству, и, добиваясь истины, он приступил к тщательному изучению многовекового спора между Востоком и Западом.
Гавриил Федорович Костельник родился 15 июня 1886 года на Бачковщине в Австро-Венгрии (ныне Сербия) в семье униатов-переселенцев из Закарпатья. Родители его были малограмотные крестьяне; они трудились из всех сил, чтобы дать своему сыну, по возможности, хорошее образование. Окончив начальную школу в своем родном селе Керестуре, юный Гавриил поступил в гимназию в небольшом славянском местечке Винковцах, а потом перешел в гимназию в город Загреб, по окончании которой поступил на богословский факультет Загребского университета. По совету ректора Загребской духовной семинарии Дионисия Няради, Гавриил Костельник в 1907 году поехал в Галичину, на родину своих предков, и здесь продолжал образование на богословском факультете университета во Львове, “униатском Риме”, как тогда называли этот город. В университете на молодого Гавриила Костельника, как талантливого студента, обратили внимание, и ректорат послал его за границу для углубления богословско-философских знаний. Пробыв три года во Фрейбугском университете (Швейцария), он получил ученую степень доктора философии, защитив диссертацию на тему “Основные принципы познания” (“De principis cognitionis fundamentalibus, Leopoli”, 1913) .
В 1913 году Гавриил Костельник возвращается во Львов, где принимает священнический сан. В 1915 году духовные власти назначили его в Свято-Преображенскую Церковь вторым священником, помощником отца Владислава Садковского, известного противника латинизации церковного униатского обряда. С тех пор он отдал 35 лет жизни душеспасению паствы . Одновременно о. Гавриил преподавал Закон Божий в средних школах и в гимназии. С 1921 по 1930 год доктор Гавриил Костельник преподавал философию во Львовской Духовной Академии, являлся редактором журнала “Нива”, а позже был назначен проповедником при кафедральном соборе св. Юра в городе Львове. О. Гавриил выступал на страницах журнала “Нива” с предложением сжечь все испорченные латинянами богослужебные книги и заменить их настоящими, православными.
В 1923 году при Духовной Семинарии во Львове было создано украинское Научное Богословское Общество, печатным органом которого стал трехмесячник “Богословие”. Протопресвитер Гавриил Костельник принимал самое активное участие в его создании. Будучи профессором Львовской Духовной Академии, он в течение десяти лет преподавал в ней, помимо философии, также христианскую социологию, психологию, логику, метафизику, и в 1923 году был избран деканом богословского факультета.
Творческие таланты его были велики, он имел всесторонние интересы, а трудоспособность его удивляла всех. Еще на школьной скамеечке, в пятом классе гимназии, он начал писать стихотворения, а на восемнадцатом году жизни уже издал сборник поэзии, написанный на родном бачванско-руснацком диалекте “З мойого валала” (Жовква, 1904). Писал он и на хорватском языке, писал также на латинском языке, но более всего, конечно, на украинском языке. К этому времени относятся его сборники: “Romance I Balade”, Zagreb, 1907; “Zumberak (Gorske simfonie)”, Zagreb, 1917; “Treneci”, Zagreb, 1917. Нужно сказать, что его поэтические произведения этого периода принадлежат к наилучшим творениям. Первой существенной работой на украинском языке является его реферат, прочитанный им в 1909 году во Львове, в Духовной Семинарии, на тему: “Шевченко с точки зрения религиозной этики” (“Нива”, 1910).
В ранние годы он также увлекался драматургией. Он написал на бачванском диалекте драму “Гу Христове” (Керестур, 1923), позже напечатанную на украинском языке под названием “Во Вифлеем”, и библейскую трагедию “Ефтаеева дочь” (Сремские Карловцы, 1924). Его перу также принадлежат поэтические произведения на украинском языке: “Умершей доченьке” (1921), “Песнь Богу” (1922) и популярные рассказы на библейские темы под названием “Великие люди” (Львов, 1923). Из художественной прозы известны такие его произведения как: “Необычная доля”, “Конь мизантроп”, “Центнер угля”, “Царь подсолнечников”, “По Италии” и другие.
В результате исследования социальных, философских и биологических вопросов о. Гавриил Костельник написал книги “Христианство и демократизм” (1918), “Границы вселенной” (1924), “Три очерка о познании” (1925), “Принцип достаточного основания”, “Ordo logicus” (1931), “Мир как вечная школа” (1931), “Генезис мужского и женского пола” (1933), “Религиозные фальши новых времен” (1937). Последние богословские труды отца доктора Гавриила пронизаны религиозно-воспитательской тенденцией, написаны доступным, нередко поэтическим языком и полны афоризмов.
В области теоретического богословия важнейшими его трудами являются: “Христианская апологетика” (1925), “День Тайной Вечери” (1929), “Arcana Dei” (1936), “Царство Небесное по Евангелию”, “Христовы искушения”, “Иуда Искариотский”, “Дух фарисейства”, “Психология веры”, “Моральное зло”, “Respice Finem” и другие .
Кажется, не было такого места в науке и человеческого знания, которое не привлекало бы его пытливый ум. Он пишет грамматику бачванско-руснацкого языка для своих земляков и собственными произведениями вызывает к жизни целую новую литературу на этом диалекте. Полностью отдавшись творческому мановению, он пробует свои силы в поэзии, составляя песни, глубокие по содержанию, согретые ясным чувством любви к Богу и человеку.
Конечно, самое большое внимание о. Гавриил уделял научной обработке вопросов богословия, философии и нашей церковной истории. Неутомимым поиском быстрого своего ума он старался познать Правду Божию и Промысел в жизни нашей Церкви и нашего народа. Высокое образование и глубокое исследование самих источников христианской науки, внутренняя потребность служить правде привели отца Гавриила к критической оценке латинства и его фальши христианской веры, обряда и церковной истории .
Одаренный большим талантом, живым, глубоким и творческим воображением и инициативой, он оставил большое литературное наследие – около тридцати больших богословских трудов, множество статей, рецензий, публицистических и критических заметок, а также повестей, новелл и стихов. Профессор Юлиан Томаси насчитывает 427 работ отца Гавриила Костельника .
Каким человеком от природы был о. Гавриил, мы узнаем из воспоминаний его друзей. Характеризовать отца Костельника как человека очень тяжело. Он был очень добрым человеком, необычайно трудолюбивым, он очень быстро находил общий язык с разными людьми. Когда собеседник высказывал свою мысль, с которой он не был согласен, - сразу вступал в дискуссию, которая была очень острой. Каждый собеседник мог рассчитывать на то, что о. Гавриил загонит его в глухой угол. Ему импонировали такие собеседники, которые аргументировано, с глубокой логикой излагали свои взгляды. В этом случае о. Костельник был очень удовлетворен и часто говорил: “Я доволен нашей беседой. Если будем живы, завтра продолжим ее”.
Относительно работоспособности можно сказать, что каждая минута его жизни, кроме короткого сна, была заполнена трудом. По этому поводу он говорил: “Если бы не было моей жены Элеоноры, я не был бы Костельником”. В каком смысле? Например, они собрались на концерт. Вышли на улицу. “Мне пришла в голову мысль, - говорил о. Гавриил, - возвращаемся домой и я буду писать”. И возвращались домой без нареканий со стороны матушки Элеоноры. О. Гавриил проходил в свой кабинет, становился за пульт, на стол клал необходимые книги и начинал писать стоя .
Отец Гавриил Костельник со своей женой Элеонорой (1891-1982) имели пятерых детей. Первый ребенок Святослава, 1914 года рождения, умерла в 1920 году. Горько оплакивая преждевременную смерть дочери, отец Костельник написал и издал высоко поэтическую, религиозную брошюру: “Умершей доченьке”. Вторая дочь Ирина, 1916 года рождения, и сын Зенон, 1924 года рождения, в настоящее время проживают в Англии. Дочь Кристина, 1925 года рождения, проживает в Загребе. Сын Богдан, 1921 года рождения, был арестован НКВД во Львове перед самой войной в 1941 году и погиб в тюрьме. Среди 66 жертв, перезахороненных в 1994 году, значится имя Богдана Костельника и в братской могиле около Лычаковского кладбища в городе Львове находится его символическое надгробие. Матушка Элеонора и дочь Святослава были похоронены рядом, в одной могиле вместе с о. Костельником .
Все свои силы о. Гавриил отдавал научному труду и, конечно, как истинный пастырь своего стада, священническому служению. В одном автобиографическом вступлении своего сочинения он отмечает, что в ранней юности его привело к Церкви высокое и чистое чувство. “Голос души сказал мне, что я не найду для своего сердца ничего высшего, ничего святейшего и величественного от того, чтобы служить Божественную Литургию для своего народа и говорить ему слово Божие. Припоминаю, когда осуществились мои мечты, и я служил свою первую Литургию (в с. Жовчеви, Рогатинского р-на, Тернопольской области), я плакал, потому что сердце мое нашло то высшее, что только могло быть на земле” .
Стремление к возвращению в лоно Матери-Церкви начало созревать в душе о. Гавриила задолго до Львовского собора. В студенческие годы в Львовском университете он видел тяжелое, бесправное положение православных в Галиции, затем был свидетелем начавшегося, несмотря на страшные репрессии австро-венгерских властей, массового возвращения в Православие населения Закарпатья, и уже тогда в его душе зародилось тяготение к Православию.
В 1925 году он совершил поездку в Рим. Возвращаясь из Рима, о. Гавриил посетил католический Загреб, где он когда-то учился. Осмотрев знакомые места, полные трепетных воспоминаний юности, он зашел в православный храм. И здесь, перед смиренной православной святыней, из души отца Гавриила далеко-далеко отошли грандиозные, головокружительные впечатления папского Рима, и он всем своим естеством почувствовал, что вся его душа принадлежит православному миру. Там, в загребском православном храме, он решил сам критично проверить многовековой спор между Западом и Востоком.
Следствием усердного труда целого ряда лет его жизни были его произведения: “Спор об эпиклезе между Востоком и Западом” (1928), “Кирилл и Мефодий “проклятые святые” (после 1927 г.), “Развитие папства в первые пяти веках” (1933) и другие. Тогда о. Гавриил решил напечатать только первое сочинение. Оно же вызвало очень сильное нападение со стороны ученого иезуита профессора Спачиля. О. Костельник, имея разрушающее перо полемиста, дал своему критику соответствующий ответ, хотя он знал, что в католичестве иезуиты сильнее не только за папу, но даже за саму истину . Усердно изучив творения святых отцов и литургический опыт Православного Востока, которые явили ему с предельной ясностью истину Православия, он уже твердо утвердился в истинности выбранного пути.
В 1926 году о. Гавриил Костельник написал маленькую брошюру, всего на 16 страниц, под названием “Новый день нашей церкви”, которую он отослал всем кто выписывал журнал “Нива” в 1926 году. В этой брошюре о. Гавриил обратился ко всем униатам с призывом “реставрировать старую Византию”. Призыв был неясный, загадочный, но в его содержании уже просматривалась тенденция, того дела, которое стало вершиной его деятельности - воссоединения униатов с Православной Церковью. В этой брошюре он писал: “То что для нашей церкви наступил новый день, - это жизненный факт. Наша уния находится в кризисе, который может закончится только какой-нибудь новой развязкой. Для нас понятно, что такая уния рано или поздно - как только Восток придет к победе - должна упразднится. Что же остается нам? Довести нашу унию до чистого типа... Очевидно, это пока еще может случиться только в теории... Что я понимаю под Византией? Не то что было и прошло, но то, что нам древняя Византия передала в наследство... И никаких больше поворотов нам не надо делать, как только сознательно надеяться на то, что действительно наше” .
Преподавая в Академии, он стремился передать свои взгляды и убежденность в истинности Православия и своим ученикам. В частности, он вел не легкую полемику против целибата, который Римо-Католическая Церковь стремилась повсеместно внедрить в западно-украинских епархиях. Тогда данное сочинение “Спор об эпиклезе…” получило отрицательную оценку в Ватикане. В результате этого, в 1929 году о. Гавриил Костельник вынужден был оставить редакторское место журнала “Нива”, а в 1930 году он лишился профессорской кафедры и должен был уйти из Львовской Духовной Семинарии. Тогда о. Гавриил начал просвещать университетскую молодежь. Одновременно он преподавал Закон Божий, сначала в средних реальных школах, затем в украинской гимназии во Львове . О. Гавриил был отдан под строгий надзор епархиальной власти. С этого времени он всецело посвящает себя делу разрушения основ униатства своими литературными трудами по апологии Православия и устными выступлениями.
В свободное от всех занятий время он любил посещать всенощное бдение в единственном тогда православном храме во Львове , где молился, стоя в каком-нибудь укромном уголке. И какой радостью озарялось его лицо, когда в каком-нибудь скромном иеродиаконе он узнавал своего ученика, бывшего питомца униатской академии, - сказывались его беседы по истории Церкви, литургике, канонике, глубоко западавшие в души учеников .
В 1934 году о. Гавриила перевели из Спасо-Преображенской церкви в кафедральный собор св. Юра под непосредственный присмотр митрополита Андрея Шептицкого, в качестве проповедника.
В 1936 году на большом съезде униатского духовенства во Львове, по случаю 300-летия со дня кончины униатского митрополита Иосифа Рутского, о. Гавриил Костельник выступил с докладом “Идеология унии”, в котором охарактеризовал разные аспекты деятельности Греко-Католической Церкви. Особое внимание он уделил разоблачению лжи любимого постулата галицких униатов - что, мол, только уния спасает Украину, ее культуру, язык: “Мы являемся свидетелями такого неестественного явления, что уния всегда денационализировала восточный народ на пользу своего латинского соседа. В давней Польше она денационализировала украинцев и белорусов на пользу поляков, в Венгрии - украинцев на пользу мадьяр, в Хорватии сербов на пользу хорватов... Нигде в мире униатам не удалось нагнуть латинян в свою сторону, а латиняне везде нагибают унию на свой лад...” . Следует отметить, что еще за 10 лет до Львовского собора о. Гавриил резко критиковал как высшее начальство, так и саму унию: “Униаты должны стать авангардом локальной латинской Церкви и ее нации в борьбе с Восточной Церковью и ее локальной нации: Значит, униаты должны стать “янычарами”. Униаты должны перенять от латинян-“фронтовиков” всю их смертельную ненависть к Восточной Церкви и ее локального народа. Должны будут обменяться всеми фальшивыми, карикатурными взглядами на историю и жизненные ценности своего собственного народа и своей Церкви, а затем идти с латинянами рука об руку в покорении Восточной Церкви, в их национальных притязаниях и даже в злободневной политике. Их желанием является полная латинизация и денационализация” . Завершается этот доклад логическим выводом: “Итак, в унии есть что-то сломанное, свихнутое, что нивелирует и обращает ни во что ее творческие силы, как это делает рак в организме” . О. Гавриил акцентировал свое внимание на том, что униаты могут спасти свои обычаи и обряды от латинизации только через возвращение в Православие. Тогда никакого давления со стороны советской власти не могло быть. Это были искренние слова пастыря своим детям.
В 1942 году о. Гавриил стал настоятелем Спасо-Преображенского храма, в котором некогда начал свое священническое служение. В марте месяце 1943 года о. д-р Костельник добился разрешения у митрополита Андрея Шептицкого отслужить совместно с православными священниками панихиду за упокой души Тараса Шевченка в Преображенском храме. В этом же 1943 году на епархиальном соборе во Львове в присутствии митрополита Андрея Шептицкого о. Гавриил выступил с острой критикой навязанных униатам догматов, которых не знала Вселенская Церковь в первом тысячелетии своего существования. Митрополит прервал этот выступ и лишил о. Костельника слова. “Этот инцидент разделил духовенство на два неравные таборы. Все белое духовенство было глубоко потрясено отсутствием гарантированной митрополитом свободы слова; но монахи, особенно василиане, не прятали своего удовольствия. Спустя каких-нибудь 10 минут после этого о. Гавриил покинул заседания собора. Некоторые священники вышли за ним и поддержали его, объявив ему свою солидарность. Тогда о. Гавриил сказал дословно: “Пусть только закончится война, тогда я буду делать унию, но не с Римом, а с православным Востоком, с Православной Церковью” .
Значительно здесь отметить, что все годы своего непрестанного труда он продолжал без всяких на это препятствий служить в Спасо-Преображенском соборе, который был и есть один из самых престижных соборов города Львова. Кстати, этот собор был первым из захваченных униатами львовских церквей (29 октября 1989 года). Конечно, погромщики, которые ворвались в этот храм, понимали символический смысл того, что делали: падение первого в Галиции православного собора, где о. Гавриил Костельник был настоятелем, должно было быть знамением падения Православия во всей Галиции. Слава Богу, что они обманулись, и Православие в западных областях Украины не только сохранилось, но и усилилось в острой борьбе за существование. Священники, которые остались верными священнической клятве, хорошо понимают, что сегодняшнее искушение унии попущены Богом на Украине для того, чтобы от хорошего семени отделились плевела, т. е. случайные люди .
Было странным, что о. Гавриил имел возможность открыто выступать и высказывать свое мнение. Протоиерей Ю. Процюк, изучавший историю латинства и современник того времени, придерживается того мнения, что если Рим и не ликвидировал о. Гавриила, как священника, то в этом была исключительная заслуга покойного митрополита Андрея Шептицкого. Митрополит Андрей видя свой морально-политический крах, начинает себя реабилитировать, если уже не перед современниками, то хотя бы перед историей. Он пытается спасать остатки престижа униатской Церкви.
Что это действительно так, об этом свидетельствуют слова самого митрополита Андрея, обращенные к присутствующему на епархиальном соборе униатскому духовенству: “Я вижу тяжелый удар, под которым униатская Церковь изменится, перестанет быть униатской. Она будет исповедывать вселенскую веру в наиболее чистом восточном обряде”. Таким образом, митрополит А. Шептицкий в конце своей жизни предвидел униатскую Церковь не в единении с Ватиканом, а в воссоединении с Православием .
После разгрома германского фашизма и воссоединения всех исконных украинских земель с их Матерью-Украиной, явилась и возможность воссоединения и галичан с Православной Церковью. Однако униатский епископат оказался глухим к духовным нуждам своей паствы. Тогда о. Гавриил в 1945 году во главе “Инициативной группы по воссоединению Греко-Католической Церкви с Русской Православной Церковью” начал грандиозную работу по подготовке к проведению собора, на котором должна была быть окончательно ликвидирована уния.
Выдающиеся организаторские способности о. Гавриила помогли созыву и проведению собора, который и состоялся 8-10 марта 1946 года в городе Львове.
По окончанию работы собора о. Гавриил во главе президиума собора посетил Киев и Москву с целью передачи соборных решений Экзарху Украины, святейшему Патриарху Алексию и Священному Синоду Русской Православной Церкви. В Москве 7 апреля 1946 года за его выдающиеся заслуги в деле воссоединения верующего народа Галичины с Матерью-Церковью он был возведен Святейшим Патриархом Алексием в сан протопресвитера.
После собора, в период с 1946 по 1948 год, до самого последнего дня своей жизни о. Гавриил отдавал все свои силы и знания огромной просветительской работе, помогая воссоединенному духовенству и верующим Галичины очищать и укреплять церковную жизнь. С этой целью он поместил во Львовском церковном журнале “Епархiальний вiсник” (впоследствии “Православний вiсник”), в издании которого он принимал активное участие, свои статьи: “Свв. Кирилл и Мефодий”, “Развитие папства в первых пяти веках”, “Непогрешимость папы и Римской Церкви”, “Примат Латинской Церкви и униатские Церкви”, “Униатская Церковь после первой мировой войны” и другие.
В 1948 году протопресвитер доктор о. Гавриил Костельник принял участие в состоявшемся в Москве Совещании Глав и представителей Автокефальных Православных Церквей, по случаю празднования 500-летия автокефалии Русской Православной Церкви. На этом совещании он выступил с двумя докладами: “Ватикан и Православная Церковь” и “Римская Церковь и единство Христовой Церкви”, которые явились последним вкладом о. протопресвитера в обще православную проблематику .
9 июля о. Гавриил в первом же своем докладе сделал акцент на противлении народа унии и захватнической Польше: “...Русь в Польше то все больше и больше полонизировалась, то бунтовалась против унии и Польши”. Во втором же своем докладе о. Костельник свидетельствует, что в Польше Пилсудского польский католический клир сразу начал наступление на Православную и униатскую Церкви... незадолго после этого стали создавать новую унию, так называемый “восточный обряд”, которая входила в юрисдикцию польских латинских епископов .
20 сентября 1948 года после совершения Божественной Литургии по дороге из храма протопресвитер Гавриил Костельник был застрелен Василием Панькивым. Насильственная смерть застала о. Гавриила в полном расцвете его духовных сил, на 63-ем году жизни. Он умер имея 35 лет священства и 44 года литературно-научной деятельности.
Есть несколько мнений по поводу убийства о. Гавриила. Некоторые считают, что о. Гавриил был убит по указанию римо-католических властей. Известный украинский публицист Ярослав Галан пишет, что: “Его Святейшеству было трудно примириться с фактом ликвидации унии, римская курия не сдает своих позиций без боя, и она дает это почувствовать. Через некоторое время протопресвитер Гавриил Костельник при выходе из Церкви был убит наповал разрывными пулями, выпущенными рукою агента Ватикана” . Православная Церковь понесла великую утрату, но эта утрата оказалась для Церкви и духовным приобретением, потому что все поняли, что о. Костельник был убит за то, что помог своим собратьям вернуться к церковному единству с русским народом, а также за то, что помог им найти истину и руководство со Святым Православием. Мученическая кровь о. Гавриила Костельника запечатлела внутреннюю несостоятельность Ватикана и правду этого дела, во имя которого о. Гавриил пал жертвой мести. А правда стала нерушимо в сознании народа: восточный поход Гитлера, так много суливший Ватикану, окончился разгромом фашизма, а Галичина получила национальную и религиозную свободу .
По другим сведениям, бандеровец Василий Панькив, который убил о. Костельника, был заключенным НКВД, которое и заставило его сделать этот террористический акт - за обещанное свобода; но, вместо свободы, Панькив через минуту после убийства получил от снайпера пулю в лоб.
Среди украинских униатов также бытует мнение, что Костельник был убит чекистами, чтобы сделать его мучеником за дело Православия, жертвой униатов-бендеровцев, разжечь ненависть между униатами и православными .
Приблизительно при таких непонятных обстоятельствах умерли и новорукоположенные епископы Антоний Пельвецкий и Михаил Мельник, члены “Инициативной группы”. Они были отравлены в начале 50-ых годов .
Похороны о. Протопресвитера совершились 23 сентября. Утром этого дня во Львов прибыл Преосвященный Антоний, епископ Станиславский и Коломыйский. Все три Архипастыри Галичины вместе с многочисленным духовенством, отслужили заупокойную Литургию, а после нее чин иерейских похорон. Весь храм был заполнен. Всех вместе соединяла молитва за покойного, как признак уважения и любви к нему. В последний путь покойного проводили вместе с Архипастырями сорок священнослужителей, лучшие хора местных церквей. Десятки тысяч верующих сопровождали о. Протопресвитера к месту его вечного упокоения. На всей протяженности дороги от Преображенской церкви до Лычаковского кладбища везде - на улицах и площадях, на балконах и в окнах домов - было множество людей, которые отдавали последний долг хорошо знакомому и глубоко уважаемому пастырю, выдающемуся деятелю, честному сыну украинского народа. Предполагают, что в проводах Покойного принимало участие около 50 тысяч народа. Это был адекватный ответ самого народа на мерзкое преступление. Своим участием в похоронах о. Протопресвитера многочисленные массы народа засвидетельствовали о своей готовности охранять и укреплять святое дело, за которое он отдал свою жизнь .
Как уже было сказано, философско-богословское наследие о. д-ра Гавриила Костельника очень велико. Ранее написанные сочинения отцом доктором о Западной Церкви и Церковном Единстве, являются наглядным доказательством, того что он не шел на поводу у советской власти, а на протяжении многих лет воспитывал и усиливал в себе православный дух, последовательно сравнивая историческую и догматическую стороны Восточной и Западной Церкви.
Недостаток учебно-богословской литературы на украинском языке побудил протопресвитера Гавриила взяться за перо. В результате его интенсивной работы появилось много трудов на различные церковные и богословские темы. Многие из них напечатаны в различных периодических органах, некоторые вышли самостоятельными изданиями.
К важнейшим богословским произведениям отца доктора следует отнести работы: “Христианская апологетика”, “Спор об эпиклезе между Востоком и Западом”, “День тайной вечери”, “Arkana Dei”, “Апостол Петр или догматические основы папства”.
“Христианская апологетика” предназначалась в качестве пособия для учеников гимназии. Здесь кратко и убедительно защищались основы христианской веры. Вот как оценивал эту работу священник Григорий Мирович в церковном журнале “Нива” за 1926 год: “Убогая наша украинская богословская литература обогатилась в последнее время незаурядным произведением нашего талантливого ученого-богослова, широко известного отца доктора Гавриила Костельника, который за короткое время своего творчества снискал себе заслуженную славу, необычную у нынешнего поколения оригинальностью и глубиной мысли. Он действительно творец даже там, где идет следами тысячелетней традиции” . Свою “Апологетику” отец Гавриил написал традиционным методом, основываясь на творения святых отцов и церковное предание. В своем сочинении он лаконичным, образным языком освещает вопросы, которые волнуют человеческий ум: как возникло мироздание и появилась жизнь? В чем сущность человека? Какая цель и смысл его существования?
25 февраля 1926 года состоялось торжественное собрание униатского духовенства в честь 25-летнего юбилея митрополита Андрея Шептицкого со дня возведения его на митрополию. На этом собрании отцом Гавриилом был произнесен реферат на тему: “Новая эпоха нашей Церкви”. Этот реферат в значительной мере дает ответ на вопрос о Православии отца Гавриила Костельника. Приведем некоторые мысли из этого реферата: “Зарождением новой эпохи является уяснением того, что до сегодняшнего дня уния случайно родилась, в лучшем случае жила (как в Австрии), в худшем - исчезла (как в России). Все зависело от того, хотела ли государственная власть иметь унию или нет. Сколько было в нашей Церкви латинизаторских экспериментов, а сколько еще и сейчас время от времени вводится нового - не с нашего самостоятельного источника, но с потоков, что плывут с Запада. А если воспротивишься этому, в лучшем случае тебя будут подозревать в поборничестве Православию, хотя бы ты и был митрополитом. Так далеко мы зашли, что защита своего считается ересью! Византинизм - который должен был стать нашим идеалом, потому что Византия создала наш церковный характер, у нас воспринимается как обидное слово. Такая судьба всех, кто попал под продиктованную ассимиляцию” .
В указанном реферате о. Гавриил со всей определенностью констатирует факт, что уния была явлением случайным, навязанным волей определенных людей, которые действовали в интересах определенных кругов.
Одним из самых значимых богословских трудов отца Гавриила является его сочинение “Спор об эпиклезе между Востоком и Западом”, которое было издано во Львове в 1928 году. Сначала оно печаталось на страницах журнала “Нива”. Тогда сразу стало заметно, что о. Гавриил во многих спорных богословских проблемах склоняется на сторону Православной Церкви. Это привило к тому, что против о. Гавриила Костельника раздались, как уже было сказано раньше, обвинения со стороны так называемых западников.
В вступлении ко своему труду о. Гавриил объясняет суть спора между Восточной и Западной Церквями. Речь шла о том, когда и какими именно словами освящаются во время Божественной Литургии предложенные Дары (по западной терминологии: какие литургические слова составляют форму Святой Евхаристии). Протопресвитер Гавриил отмечает: “между западными богословами в общем принималась мысль, что эту форму составляют Христовы слова, да и то не все, только восемь из них: “Это есть Тело Мое. Это есть Кровь Моя”. А православные богословы, кроме полных Христовых слов, подносят еще эпиклезу как абсолютную законченность для евхаристийного освящения или даже так высказываются: формой Евхаристии является эпиклеза” .
Далее автор указывает на тот факт, что на заре раннего христианства Литургия везде совершалась на греческом языке. Поэтому о. Гавриил пришел здесь к выводу, что сначала все Литургии в христианском мире имели эпиклезу, как ее имеют до сих пор александрийская и антиохийская Литургии. Следовательно, римская Литургия, которая развивалась позднее, устранила эпиклезу из своего текста где-то около V столетия.
Здесь же о. Гавриил дает последовательную характеристику первых христиан - греков и римлян. Греки, по его мнению, были более склонны к философским раздумьям и мистике, а римляне - к прагматическому реализму. Это наложило отпечаток на формирование двух центров христианства - в Константинополе и Риме.
Разбирая текст современной ему римской Литургии, отец Гавриил пришел к выводу, что, в сравнении, с восточными Литургиями она стала:
а) сокращенной (ибо не достает в ней проскомидийных молитв);
б) не столь выразительной (ибо в ней меньше поэтической образности и окрыленности);
в) без четкой логической последовательности (в ней отсутствует настоящая эпиклеза, вместо которой имеются две превентивные эпиклезы в самом каноне).
В завершении своего труда отец доктор отметил, что поводом к его написанию явилось желание защитить восточную Литургию от латинских тенденций, и не допустить, чтобы из Богослужебного текста была изъята эпиклеза, освященная давней христианской традицией .
В другом своем сочинении “Агрессия Ватикана против Православия и практические меры по борьбе с этой агрессией” о. д-р Костельник отвечает на вопросы, почему Римо-Католическая Церковь, несмотря на свою противоречивость, является до сих пор столь привлекательной для увлекающегося человека: “Римо-Католическая Церковь лучше соответствовала духу современного человечества - вот что составляло ту силу, которая влекла образованных православных людей к католичеству” .
Молодое поколение старается получить лучшее образование. Наука на Западе, во многом, превышала Восток. Естественно, православные люди, уезжая на запад, не могли не подвергаться тем порокам и страстям, которые усиливались и господствовали на Западе. Идеал человеческой жизни на Западе и Востоке, коренным образом отличался друг от друга. Здесь о. Гавриил, наставляя свою паству, акцентировал свое внимание на высшем идеале человеческой жизни: “Православие созерцательно, его идеалом является аскетизм, отречение от мира, а католицизм практичен, более привязан к земле; его идеалом является христианский общественный порядок” .
На своем литературном поприще о. Гавриил был не один. В частности, он написал сочинение “День Тайной вечери” вместе с приходским священником Спасо-Преображенского храма отцом Владимиром Садовским. О. Владимир был известен как знаток восточного обряда и неустанно заботился о его чистоте, несмотря на латинизаторский курс униатского священноначалия. В этом сочинении авторы попытались дать новое объяснение Евангельских текстов относительно определения дня и даты последней вечери Иисуса Христа с Его учениками.
Богословское произведение “Arkana Dei” (Пути веры современного человека) возникло как серия статей, опубликованных в литературно-научном журнале “Дзвони”. “Arkana Dei” - своеобразный катехизис, предназначенный для своей интеллигенции. В сборник, где изложены основы христианской веры, входят такие разделы: Пути к Богу, Перед тайною тайн (где обсуждается происхождение мира в соответствии с новейшими достижениями наук), От Бога к Миру, Вечность, Троица, Антропоморфизмы и другие.
В 1945 году о. д-р Гавриил Костельник опубликовал программное сочинение “Апостол Петр и римские папы или догматические основы папства”, вышедшее тиражом 50000 экземпляров и получившее широкую известность. В этом полемическом сочинении автор изложил уже с православной точки зрения “ересь папских притязаний на первенство”. О. Гавриил Костельник обвинил папство в истерии и заносчивости, о чем свидетельствует история вдохновляемой Римом церковной унии. В конечном счете, уния, в основе которой лежали политические мотивы, ради которых ее поддерживали королевская Польша и Габсбурги, является ничем иным, как средством замаскированной латинизации восточной Церкви. Таково было положение, что о. Костельник излагал его со все возрастающей резкостью в своих литературных произведениях .
С течением времени о. Гавриил все больше обнаруживал в унии слабые стороны. В его сердце родилась горячая любовь к величественному греческому обряду и ко всему тому, что дала нам в наследство православная Византия. Со своей свойственной ему энергией, о. Гавриил делал все, чтобы способствовать очищению церковного обряда от латинских влияний. Он написал много статей, в которых защищал восточный обряд и осуждал насаждаемый среди местного духовенства целибат. Таким образом, протопресвитер Гавриил Костельник стал духовным проповедником восточного, так называемого византийского направления у греко-католиков.
В ходе второй мировой войны протопресвитеру Гавриилу Костельнику стало ясно: в новых условиях гибнущую унию не спасти, ее ждет неминуемый упадок. Униатская иерархия оказалась недальновидной и не сумела оценить новых больших перемен в мире. О. Гавриил возглавил “Инициативную группу” по воссоединению Греко-католической Церкви с Русской Православной Церковью.
Приведенные выше сочинения, высказывания и выступления о. Гавриила свидетельствуют о том, что создание Инициативной группы не было компромиссным актом, созданным о. Гавриилом Костельником для спасения своей “шкуры”. Оно стало венцом его жизни, осуществлением его давней мечты, которую он выплакал и отстрадал за долгие десятилетия своего пастырского служения.
28 мая 1945 года о. Гавриил Костельник возглавил Инициативную группу, которая поставила своей целью воссоединение униатов Галичины с Русской Православной Церковью. В состав Инициативной группы, кроме инициатора о. Гавриила, также вошли: отец доктор Михаил Антонович Мельник, настоятель в с. Нижанковичах, генеральный викарий Перемышельской епархии и отец Антоний Андреевич Пельвецкий, настоятель в с. Копичинцах, декан Гусятинского деканата, представитель Станиславской епархии. Секретарем Инициативной группы стал профессор Сергей Хруцкий .
Эта группа сразу развернула энергичную работу среди духовенства Галичины в пользу воссоединения. Им пришлось работать во враждебных условиях пропаганды базилиан, студитов и других монашеских орденов, стоявших за подчинение Риму. Дело еще осложнялось террором бандеровцев, которые угрожали смертью всем, кто выступал за воссоединение .
В это же день появилось обращение этой группы “К всечестному греко-католическому духовенству в западных областях Украины”, в котором уведомлялось о создании Инициативной группы, ее легитимности, полномочиях, цели, т. е. “привести нашу Греко-католическую Церковь к воссоединению со Всероссийской Православной Церковью”. Здесь также описывался процесс вступления униатских священников в эту группу и сбора их подписей. Конечно, из текста обращения настораживают слова: “Государственная власть будет признавать только нашу Инициативную группу, и никакой другой административной власти в Греко-католической Церкви не будет” , которые свидетельствуют о преднамеренном расчете членов группы на поддержку государственных властей.
В этот же день члены Инициативной группы обратились к правительству УССР с просьбой о разрешении ее деятельности и официальной регистрации, в ответ на которую уполномоченный по делам религии при СНК УССР Н. Ходченко постановлением №625 от 18 мая 1945 года полностью санкционировал действия Инициативной группы: “Инициативный комитет по присоединению Греко-католической Церкви к Православию является единым официально признанным органом управления ГКЦ и ведения ее отношения с Русской Православной Церковью” .
1 июля 1945 года около 300 униатских священников обратились с письмом к министру иностранных дел СССР В. Молотову. В этом письме был изложен протест против деятельности Инициативной группы и декларация лояльности к новой власти. Ответа на письмо не последовало.
Инициативная группа развернула всеобъемлемую деятельность. По благочиниям проводились конференции духовенства, происходившие, как правило, по одному сценарию: зачитывалось обращение Инициативной группы, доклад по истории и критике унии, после чего униатским священникам предлагалось написать прошение о присоединении к Православной Церкви. Этими собраниями избирались и делегаты на собор.
Конечно, непомерный вклад в собрании подписей принадлежит самому о. Гавриилу. Так как были большие затруднения в коммуникации, сам о. Костельник в компании уполномоченного из Киева товарища Иванова объездил отдельные деканаты и собирал от одинаково мыслящих священников подписи под декларацией, что они добровольно присоединяются к Инициативной группе по воссоединению с Русской Православной Церковью. С другой стороны, из переписки Уполномоченных Совета по делам религиозных культов при СНК СССР товв. Сердюченко и Ходченко известно, что данные конференции и сбор подписей проводились при непосредственной помощи и поддержке государственной власти: “Сообщаю, что 11 районов Станиславской области входящих в Львовскую Епархию будут охвачены Уполномоченным СНК УССР тов. Ивановым совместно с доктором Костельником в этом месяце. Священники этих районов будут вызваны на две конференции, из коих одна будет проведена в городе Станиславе и вторая в городе Стрые. О дне созыва конференций Вам будет сообщено. Одновременно с проведением конференций будут уточнены деканаты и количество священников”. В другой телеграмме непосредственно указывается о предоставлении помощи: “Желательно провести конференции священников, поэтому сообщите мне как намечено Костельником, когда и где (место) проведения конференции с тем, чтобы можно было присутствовать и оказать помощь в сборе этих конференций, а также кто будет присутствовать от Львовской епархии” . Точно также поступали и два других представителя Инициативной группы в Станиславской и Дрогобычской областях.
С другой стороны, известный историк Д. Поспеловский пишет, что избрание делегатов на собор, который должен был решить судьбу униатской Церкви, проходило без всяких правил. В тех районах, где было слишком много противников воссоединения с Православной Церковью, выборы не проводились вообще: делегаты прямо назначались настоятелями храмов; в тех же случаях, когда и сами настоятели были сторонниками униатства, делегаты назначались местными ,группами действия". Никто не интересовался, насколько полно представляли делегаты общественное мнение, но все они получили право голоса .
К февралю 1946 года 986 униатских священников подписали прошения о присоединении к Русской Православной Церкви, 281 - отказались. Объективность этого процесса собрания подписей оценивается по-разному, в зависимости от полярности убеждений, но очевидно, что здесь следует принимать во внимание, прежде всего, исторические факторы. Многие из присоединенных были весьма искренними в своем выборе, о чем свидетельствует наличие в Галиции сильных течений русофильства, антилатинизма, а также многочисленных случаев перехода в Православие еще до войны. С другой стороны, в условиях нарастающего террора подписывались из-за страха перед репрессиями. К тому же, около 1000 униатских священников уже были арестованы. “Следует отметить, что не все священники с одинаковой охотой подписывались под заявлениями присоединения к Православию. Были и такие, которые подписывались из-за страха, чтобы не лишиться своего положения; некоторые не хотели оставлять своих верных чад без духовного окормления. Но были и такие, которые совсем не думали присоединяться к Инициативной группе и оставались на местах, надеясь на одну судьбу, оставаясь и дальше убежденными униатами. Некоторые кидали священство и шли на гражданскую работу. Были случаи, что отдельные парафии (приходы) оставались без священников, сами люди молились в храме и не допускали сюда симпатизирующих Православию” .
Тот факт, что многие священники отказывались от воссоединения подтверждается документами о отчетах Уполномоченного по религиозным вопросам во Львовской области тов. Вишневского. Здесь же непосредственно отмечается заинтересованность властей в деле воссоединения и прямой контроль в оформлении регистрации духовенства: “... наконец, следовало бы сделать подробный анализ причин, почему слабо проходит каноническое оформление как духовенства, так и религиозных общин, а еще слабее - соответственно регистрация у Вас. Тогда была бы ясна картина, дающая возможность вам помочь. Совершенно отсутствует характеристика того положения, почему 45 священников отказываются от воссоединения, кто эти священники, какая среди них ведется работа по линии епархиального управления, деканата и т. п. ; почему 10 священников, присоединившихся в свое время к “инициативной группе”, в настоящее время отказались от этого присоединения и кто они по своему положению. Также необходимо было бы знать почему часть священников из группы 55 отказались от священнического сана и перешла на гражданскую работу” .
Первое совместное действие между униатским и православным духовенством произошло на праздник Крещения в 1946 году. О. Гавриил Костельник предложил Макарию (Оксиюку), православному епископу Львовскому и Тернопольскому совершить совместно “Йордан”, совместно настолько, насколько это разрешали каноны. Чин освящения воды в день Богоявления в Западной Украине называется Иорданом в память реки Иордана, где впервые было установлено Крещение.
Празднование “Йордана” в городе Львове имеет свою историю и традиции. С конца ХVI столетия право
Вернуться к списку разделов Вернуться к списку разделов
[ Вернуться к Московская Духовная Семинария. Статьи. | Вернуться к списку разделов | Версия для печати]

Вход пользователей
Пользователь:

Пароль:


Забыли пароль?

Регистрация

Поиск

Кто активен
11 пользователь(ей) активно (3 пользователь(ей) просматривают Разделы, статьи, фото)

Участников: 0
Гостей: 11

далее...


баннеры

Новости Бреста про город Брест. Новости Бреста на белорусском. Информационный путеводитель по городу Бресту и Брестской области.
Вся недвижимость Бреста

Доска объявлений города Бреста

Каталог Boom.by

Белорусский рейтинг MyMinsk.com

 

Copyright: Pravoslavie © 2004 By Брест. Беларусь. Новости. Религия. Православные форумы